Игрушка палача  - Эрика Адамс

– Может, это как раз то, что называют преемственностью поколений и зовом крови предков?

Красивое лицо Императора в очередной раз исказила презрительная гримаса.

– Это чушь, Пёс.

– Мне абсолютно насрать на Терру, и ты это знаешь. Я был рождён в брюхе космического корабля, а часть детства прошло на той замшелой планетке, названия которой я не вспомню.

– У неё не было названия, лишь номер в справочнике планет, потенциально возможных для колонизации.

– Дрянная планетка, – поморщившись, выплюнул я. – Слишком мрачная, слишком безжизненная… И солнце лишь пару месяцев в году… Комфортнее всего я чувствую себя здесь, на «Армаде», несущейся сквозь космическое пространство. И если называть какое-то место своим домом, то, скорее всего, в первую очередь я подумаю именно о корабле и космосе. Так что не мне отвечать тебе на вопрос, откуда ноги растут у патриотизма или как это называют. Что с этим делать, решать тебе.

– Я уже решил. Вопрос только в том, могу ли я, как и прежде, рассчитывать на тебя?

Я напрягся. Впервые Император так открыто заговорил о том, что сомневается во мне. До этого момента были лишь редкие намёки, больше похожие на издевательскую шутку.

– Почему ты спрашиваешь об этом? Разве что-то изменилось?

– Изменилось. Ты выходишь из-под контроля, Пёс. Одна бойня из-за той шлюхи чего стоит… Подожди, не перебивай… – он предупреждающе взмахнул рукой, не давая мне возразить.

– Сразу после этого ты изменил настройки доступа в твои комнаты. Теперь никто не может войти без твоего ведома и допуска. Даже Я, – он сделал ударение на последнем слове, выделяя его. – Мало того, ты отключил видеонаблюдение своих комнат от общей системы…

– Извини, что лишил тебя просмотра порнушки домашнего производства, – я усмехнулся. – Или тебе интересно посмотреть, в каких позах я трахаю эту девку?

– Раньше тебя особо не волновал вопрос, наблюдаю ли я за тобой. Сейчас почему-то волнует. Ответь мне, что изменилось?

Голос Императора был требователен, он ждал ответов прямо сейчас. Проблема только в том, что у меня не было ни одного ответа. Я и сам не мог ответить себе на вопрос, что за сумасшествие накрыло меня сплошной волной с той поры, как я увидел Тайру.

– Ничего не изменилось, – мой голос звучал так же уверенно, как и всегда, оставалось лишь убедить себя, что так оно и есть. – Меня бесит одна мысль о том, что какая-то шваль вроде Архитектора может входить, когда ему заблагорассудится, и брать без спроса то, что принадлежит мне. Вот и всё.

– Думаю, все остались под впечатлением от твоего кровавого представления. И никто не осмелится приблизиться по своей воле к твоим комнатам.

– Хорошо, если так.

– Ты до сих пор не избавился от неё? – не дождавшись моего ответа, сам себе ответил. – Нет, не избавился. Ты шлялся с ней недавно по кораблю, и кажется, даже казнил кого-то из приятелей птички?

– Да, всё так, ты что-то имеешь против?

– Пока не знаю… Что такого особенного в этой птичке? Раньше ты менял их очень часто, только с Рейяной развлекался чаще прочих.

Император не скрывал своего любопытства, глаза загорелись жадным, голодным интересом. Сукин сын. Захотелось подойти и, обхватив руками голову, нажать большими пальцами на веки, выдавливая глазные яблоки из глазниц.

– Тебе мало своих первосортных шлюх? – грубо ответил я.

– Успокойся, Пёс. Знай, на кого лаять, а перед кем радостно стучать хвостом по полу и довольно лизать руку. Не разочаровывай меня. Тебе ли не знать, кто пострадает в случае твоего неповиновения?

– Я прекрасно знаю, Император. Причём уже не один десяток лет. Нет нужды напоминать мне об этом слишком часто. Я ношу этот сраный ошейник с той самой поры, это ли не залог моей верности тебе и твоим интересам?

– Всё так, Пёс. Всё именно так. Думаю, мы закончим на этом. Уже завтра я объявлю о точной дате общего собрания Совета. Будут присутствовать все, включая представителей кораблей второго и третьего потоков. Усиль охрану, проверь всё. Будь бдителен, как никогда ранее.

– Всё будет сделано. Я могу идти, Император?

– Проваливай.

Он развалился в кресле и взмахом руки вывел в воздух мерцающий экран, оказывая, что в моём обществе больше не нуждается. Тем лучше для меня. Я был рад поскорее убраться с его глаз в свою конуру.

В голове радостной жилкой билась одна-единственная мысль: там, в клетке, временно ставшей моим пристанищем, меня ожидает Тайра. Маленькая упрямица, отрицающая мысль о том, что на самом деле её влечёт ко мне. Пусть против воли, пусть я едва ли не насильно заставляю её содрогаться от дрожи экстаза, но скоро ей придётся посмотреть в глаза правде и признать, что её тянет ко мне столь же непреодолимо, как и меня к ней.